Недавно я прочитал публикацию, посвященную возможной судьбе полигона ТКО в Рефтинском. Она заставила меня задуматься не столько о себе, сколько о том, как сегодня меняется сама журналистика.

Представьте себе конструкцию.

Сначала сообщается, что муниципальное предприятие прекратило деятельность.

Затем читателю рассказывают, что создано общество с ограниченной ответственностью.

Далее говорится о получении лицензии.

Все это - события, которые можно проверить по документам.

Но затем происходит любопытная трансформация.

В тексте появляется фраза: «источники называют потенциальным интересантом происходящего Сергея Майзеля».

Обратите внимание на точность формулировки.

Не говорится, что переговоры состоялись.

Не приводится договор.

Не публикуется письмо о намерениях.

Не называется решение органов местного самоуправления.

Не приводится ни одного документа, подтверждающего участие моей компании в этом процессе.

Есть лишь предположение неизвестного читателю источника.

Однако именно после этой фразы вся публикация перестает быть рассказом о муниципальном предприятии и превращается в рассказ обо мне.

Это интересный журналистский прием.

Если внимательно перечитать материал, можно заметить еще одну особенность.

После упоминания моей фамилии читателя сразу возвращают к историям о других предприятиях — полигонах в Сухом Логу и Камышлове. Перечисляются претензии, проверки, громкие формулировки, однако практически не объясняется, чем завершились соответствующие процедуры, какие решения приняли суды и какие выводы были сделаны компетентными органами.

Так создается эффект непрерывного повествования.

Разные проекты.

Разные территории.

Разные периоды времени.

Разные юридические процессы.

Но в сознании читателя они постепенно складываются в одну историю исключительно потому, что в них повторяется одна фамилия.

Есть и еще один момент, который заслуживает внимания.

Автор задается вопросом, почему новое юридическое лицо быстро получило лицензию, тогда как муниципальное предприятие ранее сталкивалось с отказами.

Это действительно вопрос, который может представлять общественный интерес.

Но вопрос — это не ответ.

Чтобы сделать вывод о причинах решения государственного органа, необходимы документы, административные материалы, мотивировочная часть самого решения и правовой анализ. Вместо этого читателю предлагается следующая версия: «среди возможных объяснений… представители бизнес-сообщества не исключают планы по приватизации».

Заметьте, как аккуратно построена фраза.

«Не исключают».

«Возможных».

«Представители».

Юридически это почти невозможно опровергнуть, потому что автор не утверждает факт. Но психологически у читателя уже возникает ощущение, что событие практически произошло.

Это и есть самая интересная особенность подобных публикаций.

Они редко обвиняют напрямую.

Они создают ожидание.

Ожидание сделки, которой никто не видел.

Ожидание договоренностей, о которых никто официально не сообщил.

Ожидание событий, которые могут никогда не произойти.

При этом реальная жизнь бизнеса устроена значительно прозаичнее.

Любой инвестиционный проект требует переговоров, оценки активов, проверки обязательств, финансового анализа, согласований, корпоративных решений и оформления десятков документов. Если такого процесса нет, то нет и самого события — есть лишь предположение о его возможности.

Я не считаю правильным спорить с каждым предположением, появляющимся в информационном пространстве.

Сегодня предположение касается одного предприятия.

Завтра — другого.

Послезавтра появится новая публикация с новым словом «может».

Но репутация предпринимателя не строится на предположениях.

Она складывается из реализованных проектов, созданной инфраструктуры, рабочих мест, выполненных обязательств и тех решений, которые можно увидеть не в заголовках, а в реальной экономике.

Поэтому мне кажется важным говорить не столько о конкретной статье, сколько о более широкой проблеме.

Когда журналистика начинает рассказывать не о том, что произошло, а о том, что, по мнению неназванных источников, может произойти, читателю особенно важно сохранять критическое мышление.

Потому что между словом «может» и словом «произошло» — огромная дистанция.

И именно на этой дистанции сегодня чаще всего и рождаются самые громкие новости.

Биология молока